English (US)
Русский (РФ)
----------------

Из цикла «Художники России»

Белая орхидея, ваза черного фарфора

(Из «Китайской коллекции» художника Владимира Орлова)





Художник Владимир Александрович Орлов - создатель живописных и графических полотен, витражей, активный участник многочисленных российских и зарубежных выставок, член профессиональных творческих организаций - Союза художников России, Международного художественного фонда, Международной ассоциации художников-искусствоведов.
Три сезона, в 2010 - 2012 годах, он провел на пленэре в самой огромной стране Юго-Восточной Азии - Китае.
Художник Владимир Орлов в мастерской.
     В последние годы в российских СМИ все чаще появляются сюжеты о нашем восточном соседе, в основном, это официальные события из столицы Китая - Пекина, либо из ближайшего от наших границ и более известного - Шанхая. Сообщения о «китайском чуде», бурном экономическом росте, важных политических контактах наших стран стали привычными при упоминании этой страны.
     Художник Владимир Орлов решил отправиться в одну из наименее известных юго-восточных провинций
Поднебесной - Гуандун. Площадь провинции - 178 тысяч квадратных километров. Ровно половина территории современной Германии, а численность населения превосходит эту страну почти вдвое - более 90 миллионов человек! Вот такая китайская «глубинка».
     Остановился художник в городе Шаньтоу, крупном порту на побережье Южно-Китайского моря. По меркам Китая, город небольшой - всего-то десять миллионов человек! Для тех, кто желает прикоснуться к древностям великой страны, ощутить ее современные ритмы, место вполне подходящее. Здесь на островах и в горной местности можно воочию увидеть, как современной цивилизации удалось сохранить традиции предков, понять особенности жизненной философии китайцев, отсюда совсем рядом и до территории
особого экономического «чуда» - Гонконга.
     Результатом творческих поездок Владимира Орлова стали почти полсотни работ - этюдов, завершенных полотен, множество графических работ. Это пейзажи, жанровые картины, портреты. Они составили особую «Китайскую коллекцию» художника, стали в его творчестве новым этапом, временем проникновения в древнюю восточную философию, занимающую особое место в нашем общем цивилизационном пространстве.
В Китай художник привез свою российскую коллекцию картин, они были представлены на семи выставках в крупнейших городах - Пекине, Шанхае, в столице провинции Гуандун - Гуанчжоу, ее городах - Шаньтоу, Шеньчжень.

Владимир Орлов. Продавец цветов. х.м. 61 х 81 см. 2010 г.
Само количество выставок свидетельствует о большом интересе китайцев к творчеству российского художника, на вернисажи приходили не только ценители художественного творчества, но и самые обычные посетители - чтобы увидеть «кусочек России», лучше понять душу русского человека.
     Для художника выезды на пленэр, где можно напрямую «общаться» с натурой, являются богатым материалом для ее познания, в зависимости от творческой манеры и степени мастерства, этот материал переносится на полотна.
     Для большого мастера живописи Владимира Орлова важно почувствовать само дыхание окружающего мира, его особый цвет, запахи, движение, многомерность и тончайшие нюансы, уловить его настроение и особую ритмику созвучия - то, характерное, что выделяет из всего разнообразия множества. Детализация восточной экзотики здесь вовсе не самоцель, удачно найденная деталь, мельчайший штрих в картине художника могут вобрать и сконцентрировать в невероятную степень всю ту «множественность», которую, порой, не высказать и «монументальной» кистью. Такие полотна интересно «читать» и «перечитывать», с каждым разом открывая новые глубинные пласты, раздвигающие пространство и время.
     Для мастера неизбежные «рамки» художественного пространства некий символ и условность, многое из того, что художник успевает увидеть, услышать и почувствовать за их пределами тоже находит свое место на полотне, создавая равновесную картину нового мира, новой реальности, у которой начинается своя «картинная» жизнь.

Представляем беседу журналиста Татьяны Блохиной с художником Владимиром Орловым, которая состоялась после поездок мастера кисти в Поднебесную. Разговор не только о картинах, но и о том, как создавались «Китайская коллекция», каким открылся мастеру современный мир Китая, и что в нем созвучно нам, россиянам.

Т.И.:
- В «Китайской коллекции» я видела у вас рикшу: название, кажется, «Ритмы современности». Что-то в этом роде. Город и женская фигура. Такая динамика. Настоящий символ «китайского чуда». Можно было бы «поставить» в «заглавие» «Китайской коллекции».

В.О.:
- Вы точно определили вектор по поводу «Ритмы современности». Да, меня очень впечатлило и не оставило равнодушным, как органично всё сплетено, живёт и работает в Китае. Поразительно! Современность и вполне европейская практичность мирно уживаются с традиционной архаичностю, гармонично дополняют друг друга. Динамика и покой, прошлое, настоящее и будущее. В ритме современного города вдруг видишь, как среди сутолоки машин, зданий, звуков беззвучно и мистически плывёт над землёй клумба, и не сразу понимаешь, что это рикша с кузовком, заставленном горшками с красивейшими растениями. Колёс не видно - они велосипедные, тоненькие. Человека тоже не сразу разглядишь, который управляет этим чудом, а это развозчик цветов, он везёт их на цветочный рынок. Мистика какая-то!..

Т.И.:
- Вот, ошиблась! Конечно же - это «Продавец цветов»! Действительно, европейская Азия, или Европа - в Азии. Кому как хочется! А что о Китае известно: одна из самых древних наций. И еще - шахматы, порох, бумага, которые здесь изобретены. Набор не случайный: порох - понятно. Но вот шахматы и бумага - интеллект плюс развитие письменности, культуры. Сегодня в российских супермаркетах батареи всяких там китайских скороварок, утюгов, пылесосов, микроволновки уже по третьему кругу выбрасываем. А там - поди ж ты: солидные супер-авто, молодежные скутеры.
    Интересно, а на чём будет кататься вон тот маленький мальчик, которого мама еще за ручку держит?! Он уже в ритме динамичного временного смешения: но, обязательно, воспримет и рикшу, и скутер, и дорогое авто.     Воспримет, «оттолкнется», переработает в своем мире, где еще нет никакой «дорожной разметки». И обгонит, вот тех скутеристов - уж точно.
    Наверное, в космос полетит... Скажу откровенно, картина поразила органично нарастающей ритмикой. Но рикша-то каков - все «уравновесил», всех «примирил»! Браво рикше! Уж как он вовремя «выкатился» на этюдник художника! И все - в движении, развитии. Может быть, в этом кроется код «китайского чуда»?!

В.О.:
- Может быть. В Китае многое поражает именно своей равновесностью.

Владимир Орлов. Панорама г. Шаньтоу. 20 х 81 см.
Владимир Орлов. Беседа. 21,3 х 28 см. 2010 г.
Т.И.:
- Посмотрела на карту - в каких краях вы были. Портовый город Шаньтоу, на берегу Южно-Китайского моря, относящегося к бассейну Тихого океана. Урбанистика сумасшедшая - плотность населения зашкаливает все разумные пределы.
     Безбрежность океана и, по сравнению с ним, маленький клочок суши, где живет невероятное множество людей. Это ощущение «диссонанса» удачно передается в серии работ «Панорама Шаньтоу». Они все имеют одинаковый размер - 20 на 81 сантиметр Везде неизменно присутствует плотные ряды графически точных зданий-великанов, за ними океан. Все на месте, в своих особых тонах и красках. И дыхание океана - ровное, величественное. И небо с облаками, и небольшие острова вдали. И - такое невероятно «узкое», я бы сказала - узко вытянутое пространство. Подобные соотношения в пространстве невозможно передать с помощью фотоснимков, которыми пестрят «глянцевые» журналы. Объектив может выхватить что-то одно. К примеру, здание-небоскреб - как некий символ современного Китая. Да и передать целостность панорамы весьма сложно. Владимир Александрович, откройте секрет, как появились такие панорамы. Думаю, и для самих китайцев небоскребы на берегу океана уже обыденная реальность. Ваше новое видение стало открытием.

В.О.:
- По поводу «открытия» ничего сказать не могу, все эти работы сегодня в частных коллекциях. Значит, в них что-то привлекло... Отвечая на вопрос, хочу возвратиться к тому, что поразило в Китае и стало для меня настоящей находкой.
    Под мастерскую мне было предложено несколько помещений, но выбрал одно из них, достаточно просторное - на самом верхнем 32-м этаже высотного здания, которых в Шаньтоу множество. Для мастерской мне обязательно требуются большие стены, чтобы можно было развешивать картины. Стены устроили более чем, высота под потолок - около шести метров. Но главное чудо - окна, которых я нигде еще не видел. Они узкими полосами «прорезали» помещение почти по всему периметру. Я благодарил судьбу, что послала мне этот офис, и китайских архитекторов: из этих окон, на уровне облаков, видны и небоскребы, подступающие к океану, и сам океан, и небо с облаками, и острова вдали. Зрелище фантастическое! Но это же они придумали, они подарили мне эту «точку»! Что мне оставалось - только взять в руки кисть...
     Это высотное здание также подчеркивает особую специфику жизни современного Китая: оно не строго офисное. Помимо делового центра здесь и магазинчики, и кафе, и множество квартир, в которых живут люди. Люди здесь тоже особенные
     Со своих окон я их вижу каждый день. Внизу - большая набережная. Ранним утром она заполняется людьми, они занимают всю набережную километров на пять и более в длину. Молодые, среднего возраста, множество пожилых людей. Они в спортивной одежде, как по команде начинают делать какие-то движения руками, принимают определенные позы и так застывают на несколько минут. Потом поочередно подходят друг к другу, массажируют позвоночник, спину.
     На привычную нам физзарядку не совсем похоже. Это - особые упражнения, которые помогают телу «проснуться», зарядиться особой энергией, которая передается, как считают китайцы, с дыханием океана на восходе солнца. Если приглядеться, люди на набережной располагаются не хаотично, а некими группами. Они различаются по тому, с какими по форме и цвету предметами выполняются упражнения: у одних - шары, других - ленты, третьи используют специальные коврики. Упражнения простейшие, доступные каждому. Но выполнять их следует осмысленно. Самое простейшее, что и я
освоил - хлопки ладонями вытянутых рук. Спереди и сзади. Это самое распространенное упражнение, помогает восстановить правильное дыхание.

Т.И.:
- И никто ничему не удивляется...

В.О.:
- Ну, во-первых, потому, что это жизненная необходимость: в Китае работают до самого преклонного возраста, и забота о поддержании здоровья - неотъемлемая часть жизни современного китайца. Там ведь нет пенсионной системы и пенсионеров, о стариках должны заботиться дети. Ну и большинство людей солидного возраста, понимая современную специфику, не стремятся обременять своими проблемами молодых. Все просто! В дневной толпе на улицах можно увидеть спешащих по своим делам молодых и более солидных мужчин, которые на ходу выполняют те самые упражнения с хлопками. Все в порядке вещей.

Т.Б.:
- Несколько ваших картин посвящены парку Шаньтоу - «Парк», «Вечер в парке», «Куст». Необычная цветовая гамма субтропиков: яркая, насыщенная. А вот несколько полотен посвящены баньяну - священному дереву в буддийской религии.

В.О.:
- Что касается городских парков, то в Китае среди городских небоскребов это важное жизненное
пространство современного горожанина, «зажатого» в тесные рамки бытия.

Владимир Орлов. Панорама Шаньтоу. 20 х 81 см.
Владимир Орлов. Голоса предков. 61 х 81 см.
Владимир Орлов. Панорама Шаньтоу. 20 х 81 см.
Владимир Орлов. Дома предков. 36 х 56 см. 2010 г.
     Парки очень красивы и каждый по-своему оригинален. Здесь воссоздаются островки привычной дикой природы. Своеобразный культ природы. Жизнь китайцев невозможно представить без этого красочного обрамления. К тому же тёплый и влажный климат тому способствуют. А священное для китайцев дерево баньян, можно сказать, составная часть древней буддийской религии. Баньян - дерево-долгожитель, его свисающие ветви, достигнув почвы, укореняются, образуя мощную зеленую завесу вокруг основного ствола. Молодая поросль питает своими соками основной корень, первооснову, поддерживая его
     Целая философия. И невероятное жизненное пространство - постоянное и вечно меняющееся. Как сама жизнь. Это дерево-лес китайцы считают священным, особое почтение к деревьям-долгожителям, под их кроной могут укрыться множество людей и животных. Баньяны бережно сохраняются не только в больших городах, где они стали важной достопримечательностью для туристов, но и в маленьких деревушках.

Т.Б.:
- Баньян является главным «действующим лицом» на многих ваших полотнах - «Баньян», «Голоса предков», «Грация». Удивительная жанровая сценка «В тени баньяна».

В.О.:
- Эту сценку я нашел, можно сказать, случайно в далекой китайской деревушке. Само дерево с мощным выразительным стволом говорило о его возрасте - несколько сот лет точно! Вокруг типичные китайские домики с глухими стенами и редкими окошками. И вдруг откуда-то появилась девочка с яркими цветами. Она устроилась под деревом и начала раскладывать цветы. Дальше придумывать ничего не нужно было.
.
Т.Б.:
- Вся философия «налицо»: круговорот жизни продолжается... Я бы хотела обратить внимание на удивительные китайские пейзажи - горы, лес, море, одинокая пагода (с ударением на первом слоге!) на высокой горе - «Вечер», «На Каменной горе», «Полдень на каменной горе».

Владимир Орлов. Куст. х.м. 60 х 60 см. 2010 г.
Владимир Орлов. В тени баньяна. х.м. 61 х 61 см. 2010 г.
Владимир Орлов. Лодка. 33 х 54 см. 2010 г.
А вот картины с необычными названиями - «Камни Дракона», «Летящий феникс», «Летящий дракон».

В.О.:
- Ко мне в студию, на тридцать второй этаж, частенько захаживали китайские коллеги-художники и просто любители живописи. Они знакомились с картинами, а я просил их придумать к некоторым названия. Ведь я писал то, что меня поразило в китайской природе. А они это обозначали по-своему. Получилось, по-моему, вполне оригинально.

Т.Б.:
- Жизнь людей, самых обычных - это, ведь, вечная и, пожалуй, самая «говорящая» тема для художника. Этот мир зачастую скрыт от глаз туриста.

В.О.:
- Поэтому я не особо приветствую чисто «экскурсионные» поездки. Хотелось увидеть первозданную и настоящую жизнь современных китайцев. А это - глубинка, глухие деревушки. Туда, куда мне удавалось добраться, кажется, европейца с белым лицом еще не видели. Но люди приветливые, добрые. И общение у нас получилось теплым, хотя я китайского языка, за исключением нескольких выученных фраз, совершенно не знаю, а они, естественно - русского языка. Но что удивительно, в этих деревушках о России, конечно, слышали, с интересом и пониманием относились ко мне, когда принимался делать наброски. Что из этого получилось, судить не мне.

Т.Б.:
- Необычные картины - «Крестьянский двор», где субтропические заросли подступают к самому порогу. Особое настроение
свежести нового дня передает «Утро», а вот «Дети во дворе», «Домапредков». Здесь своя, деревенская «урбанистика», ритмы древности и современности.
    Хотелось бы обратить внимание на другую группу картин - море с рыбачьими лодками. Это и одинокая лодка («Лодка»), где на втором плане традиционные китайские семейные храмы. И целая группа суденышек («Лодки», «Ночь»), и «Причал», где лодки оканчивают свой дневной путь. Символична картина «Лодка», где суденышко на якоре в ожидании чего-то - нового дня, нового пути. Но вот эти храмы на берегу, древние, вечные, словно магнит - не отпускают, призывают, предупреждают. Вода - вечность, жизнь, еще немного и заскользит джонка по водной глади, отправится в новый путь по извечному морю жизни.

В.О.:
- Несколько «лодочных» этюдов написаны на острове Наньао, административно его территория относится к Шаньтоу. Отсюда до Тайваня с его суперсовременной культурой около 300 километров. А здесь можно увидеть традиционную жизнь китайцев. Они сохранили исконный морской промысел и особые легкие лодки - джонки, на которых выходили в море и сто, и двести лет назад. Китайцы, поселившиеся по берегам рек и морей, большую часть своей жизни проводят на воде и лодка - их второй дом. Потому у каждой лодки свой «характер», свой быт. Это маленький мир человека, где он радуется или грустит, строит планы и о чем-то думает. У многих китайцев морской промысел - основное средство к существованию. В кухне китайской довольно широко представлены рыбные блюда. Очень вкусно готовятся, с пряными травами. В тех местах водятся прекрасные лобстеры и огромные, с человеческий рост, морские черепахи.
    К сожалению, рыбаков-одиночек становится все меньше, их заменяют современные крупные компании. Но в глубинке они еще сохраняются. Такой «исчезающий» мир, а на смену ему идет новый, неведомый.

-Т.И.:
- Буддийские храмы - это что-то особенное?

В.О.:
- Это философия древней цивилизации. Ключ к ней - и буддийская религия, и древний язык, который несколько отличается от современного. В Шаньтоу сохраняется язык здешней этнической группы тайцев - чао шань. Выходцы отсюда обосновались в Таиланде. Это близкие народы. Сохранившуюся графику иероглифов чао шань я увидел в монастыре на острове Наньао. Остров с материковой частью соединяет мост в несколько километров, добраться туда можно на автобусе или на рикше. От моста дорога идет в гору, потом каменистой тропинкой к ступенькам монастыря.

Владимир Орлов. Дождь идет. х.м. 61 х 81 см. 2010 г.
Я познакомился с его обитателями, мне позволили сделать несколько зарисовок. Конечно, я не мог пройти мимо древних иероглифов.

Т.Б.:
- На картине «Дождь идет» запечатлен старый монастырь в горах. Это - с острова?

-В.О.:
- Это с острова.

Т.Б.:
- А иероглифы древние?

В.О.:
- Их я «перенес» в городской пейзаж. Есть одна картина под названием «Пасмурно». Типичная городская улица, многоэтажные дома, в восточном стиле. И вывеска с древними иероглифами. Это, впрочем, такая «говорящая» деталь, которая согласуется со многими темами. А для китайцев она очень дорога. Это как древние свитки из святых мест, которые можно видеть в домах паломников. Это и обереги своего рода, и «мостик» в прошлое, и воспоминание о самом дорогом.

Т.Б.:
- Не могу пройти мимо картины под названием «Шеньчжень». Восьмимиллионный «городок» на юге провинции, рядом с Гонконгом. Потрясающая цветовая гамма с переходом жаркого, оранжевого, в невероятно - розовый. Предельная экспрессия цвета. Мне почему-то «прочитались» мотивы «Танца» и «Красных рыб» яркого представителя французского импрессионизма Анри Матисса, и контрасты полотен голландца Винсент Ван Гога.

Владимир Орлов. Пасмурно. х.м. 61 х 61 см. 2010 г.

Владимир Орлов. Портрет жены мистера Джена. 61 х 61 см 2010 г.

Владимир Орлов. Портрет Сяо Йень. 61 х 61 см. 2010 г.
Владимир Орлов. Причал. х.м. 33 х 54 см. 2010г.
В.О.:
- Шеньчжень - удивительный морской город. Это город художников, скульпторов. Здесь много маленьких мастерских, в которых китайские художники создают свои творения. Кстати, процветает ремесло копиистов, которые копируют шедевры мировой классики. В том числе и Матисса, и Ван Гога.
    В этом городе собираются любители живописи. Действуют более шестидесяти всевозможных художественных галерей. Здесь прошли и выставки моих картин. В городе много магазинчиков, где можно приобрести всевозможные материалы для художника - кисти, краски, бумагу. Здесь я покупал реквизит для своих натюрмортов.

Т.Б.:
- В «Китайской коллекции» целая серия натюрмортов с орхидеями - и просто «Орхидеи», и «Орхидея на ветру», и «Орхидеи Шаньтоу». Но поразили «Орхидеи» в черной вазе. В вазе черного фарфора, расписанной цветами золотистой соломкой. Ваза сама по себе произведение искусства, а тут еще белые орхидеи на фоне трехцветной бело-красно-синей драпировки. Символика российского флага. Потрясающе!

В.О.:
- Так оно и есть. Взаимопроникновение китайской и российской культур. Через искусство. Реквизиты для этого натюрморта я выбирал на здешних рынках. Долго искал вазу. Провинция Гуандун - край цветов и родина китайского фарфора, а ее столица - город Гуанчжоу в переводе означает «город цветов». Это ее «художественные» символы. Для натюрморта хотелось выбрать что-то особенное. Ваза обошлась недешево, она настоящее произведение искусства. Но и продавец знал, за что деньги просил. Сделкой мы остались довольны. А фарфоровую вазу с орхидеей, как символ взаимопроникновения и взаимообогащения двух культур, я решил «увековечить» на полотне. Вот такая история.

Т.Б.:
- Не могу не спросить о посещении Гонконга. Это тема картины «Бухта Сянган». Спор небоскребов с океаном.

В.О.:
- Гонконг - особая экономическая зона Китая. В ней действует свой режим и для туристов, и для самих жителей
материковой части страны - таможенные терминалы, визы. Приехавшие сюда здесь обязательно что-то покупают.

Владимир Орлов. Шеньчжень. х.м., 21 х 44 см. 2010 см.




Владимир Орлов. Орхидеи. х.м., 2010 г.
     В бутиках много оригинальных вещей, фирменной одежды. В легкой промышленности Китая работает много линий по производству одежды известных европейских фирм, а цены довольно низкие. Здесь можно дешево купить фирменные, качественные вещи. Для меня вместе с покупками важны особые типажи людей, продавцов, это новое поколение китайцев, по европейски прагматичное, достаточно глубоко впитавшее современную бизнес-культуру в хорошем смысле этого слова.
     Сервис - на высшем уровне, обслуживание европейское. Характер «нового» китайского бизнесмена можно схватить при личном общении. Типажами эскизных зарисовок стали продавщица парфюмерного магазина, владелец бутика одежды известной фирмы Dolce&Gabbana (Дольче Габана). Когда я набросал портрет продавщицы, она бережно взяла рисунок в руки, засмущалась. Никогда не приходилось позировать. Но потом вдруг смешалась - нарушила субординацию. Надо обязательно сделать портретную зарисовку заведующей магазином. Давайте, зовите! Русский художник в магазине - целое событие.
     Тут же накрыли столик, предложили кофе. Пока создавался портрет, остальные сотрудники магазина старались хоть мельком взглянуть на работу. Мы тепло расстались. Женщина искренне благодарила меня, проводила до таможенного терминала, а на прощание, в знак особой признательности, вложила в руку маленькую коробочку. Я ее раскрыл, когда оказался на другой стороне. И только тут ощутил очаровательный неповторимый запах французских духов «Шанель».

Владимир Орлов. Бухта Сянган. 35 х 55,5 см. 2010 г.
Т.Б.:
- Торговля - древнее ремесло в Азии. Со своими традициями и вкусами.

В.О.:
- Современное поколение торговцев Китая хорошо знает толк в фирменных, оригинальных вещах, ценит их знатоков, с интересом вступает в диалог, с большой благодарностью относится к тому, если замечаешь и по достоинству ценишь их труд и усилия. Достаточно похвалить работу дизайнеров, оформляющих витрины или «одевающих» манекены, и хорошая скидка на товар обеспечена. На весь костюм и аксессуары в придачу. В этом и европейская прагматичность, и особый, сдержанный, китайский характер: эмоции, чувства - все внутри.    
    Представляете сценку в магазине: художнику из России понравилось, с каким вкусом оформлен манекен с европейской женской одеждой. После этих слов он становится не просто покупателем, а самым дорогим гостем. Пока дизайнеры «раздевают» манекен, вы за чайным столиком можете наблюдать, как за огромной стеклянной витриной беззвучно проплывает нескончаемая городская толпам и тысячи машин.   
      А на витрине совершается действо: с манекена снимаются украшения, сумочка, одежда. Все тщательно упаковывается, а к манекену несут уже новую одежду. И все повторятся, только в обратном порядке... И все - на фоне городского пейзажа.

Т.Б.:
- Чистый кинематограф эры немого кино!

В.О.:
- В китайском стиле...

Т.Б.:
- Владимир Александрович, в Китае вами создано несколько российских - «морозных» картин. Как это произошло?

В.О.:
- В 2011 году с собой в поездку я взял несколько эскизов на тему зимней природы Подмосковья. В южном Китае климат для нас, россиян, непривычно жаркий - температура не падает меньше 30 градусов, высокая влажность. Однажды арт-директор выставок предложил, лучше сказать - заставил меня сесть за мольберт и написать русскую зиму. Да так, чтобы и мороз чувствовался, и снега было вдоволь. У меня было с собой несколько этюдов на эту тему. Так родились картины «Мороз и солнце», «К вечеру», «Подледный лов на реке Истре».

Т.Б.:
- Картины изумительные. «Мороз и солнце» - совсем по -пушкински! Домик на опушке леса, занесенной снегом. Очарование русской природы! «К вечеру» имеет свою философию: глубокая тропинка в снегу и женщина на коромыслах несет воду в ведрах. Последние вечерние заботы. Протоптанная тропинка ведет на крутой пригорок - к дому, повседневным домашним заботам. Дом - это наш житейский храм, где чисто, светло и тепло. Где все дорого, любимо, и всегда приветливо светятся окошки. Такая «русская» картина ...
А какие темы больше всего интересовали китайцев на ваших выставках?

В.О.:
- Я привез с собой несколько картин, посвященных православным храмам Подмосковья. Это дорогая для меня тема. Многие из этих храмов сохранились с XIII - XIV, времен возвышения Москвы и становления государственности России. Они пережили многие драматические события в истории нашей Родины, выстояли и сохранились до наших дней. И в этом их величие. Честно говоря, не ожидал, что китайская публика так тепло и с таким интересом воспримет эти темы. И это меня также поразило в Китае...

Т.И.:
- Храмы Подмосковья - это другая, важная, большая и очень русская тема. Рассматривая их на ваших картинах, вдруг ловишь себя на мысли, что в них отсутствует внешняя величественность. Они приземистые, основательные, выдержали и выстояли сотни осад захватчиков разных времен и мастей. Вдохновляли на ратный подвиг наших предков. В них особая редкая красота и сила богатырская, непобедимая. Как богатыри из русских былин. На самом деле они ведь были невысокого роста. Но ведь истинная сила - в правде, в правоте.    Наверное, поэтому так притягательны храмы, сохранившиеся с ХIII века. В них нет особой изысканности, свойственной современным постройкам, еще не успевшими «намолиться». Все приходит со временем, а оно неумолимо течет дальше ...

©Татьяна Блохина,
Член Союза журналистов РФ.
E-mail: tib2011@mail.ru
20 января 2014 г.